Japanese Dolls
Меню сайта
Рекламное место
Интересное
Наш опрос
Что наиболее сексуально в японской девушке?
Всего ответов: 401
We Heart It
.
Наша кнопка
Japanese Dolls











Записки японского военнопленного


|Рассылка: Subscribe.Ru | RSS-лента Канал новостей |


Записки японского военнопленного
Моя домашняя страница в Интернете была сделана моим сыном Масато. Я постоянно рисую картины и пишу стихи. “Тебе нужно поместить свои работы в Интернет”, — твердили мне, но оказалось, что с компьютером я, увы, на Вы…На фотографии я перед отправкой на фронт, такой подтянутый и молодой, не то, что сейчас, настоящий дед. Молодежь моего поколения под влиянием фашисткой идеологии, сами не зная, что такое смерть, стали т.н. “смертоносной машиной для убийств”. Такого никогда больше не должно повториться!!! Однако мы твердо верили в то, что рискуем жизнью ради своей страны.
 
Киути Нобуо. Родился в Токио, р. Акасака в 1923 году






По окончанию второй мировой войны около 600 тысяч плененных японских солдат и офицеров были заключены в тысячи концентрационных лагерей на территории, протянувшейся от Камчатки на востоке, за Уральские горы до европейской части СССР - на западе и бассейна Енисея - на севере. В историю вошли не только громкие победы японской армии начала военных действий, но ивсе те ужасы, предстоявшие пережить после поражения, о которых я и хотел бы рассказать молодому поколению, не знающих войн, для того, что бы это не повторилось снова. Я решил нарисовать эти картины в место своих боевых друзей, которым так и не было суждено опять ступить на родную землю.

Бывший воздушный десант, Киути Нобуо
На этой фотографии я с моим другом на третий день после возвращения домой. Разумеется, в то время были только черно-белые снимки, и цвет я добавил уже позже. На фотографии я - справа, такой молодой, здоровый и пухлый, что невозможно поверить, что в то, что я только вернулся "оттуда". Скорее всего, мысли о том, что я все-таки не умер в плену и вернулся на Родину, придавали мне силы. А вот мой друг, который со мной на фотографии, скончался через несколько лет.
Эта страница представляет собой записки моего отца, Киути Нобуо, о его пребывании после II мировой войны в лагере для японских военнопленных, расположенном на территории Украины, бывшей республики Советского Союза (государства - участника союзнической коалиции). Хотя рисование является для нас всего лишь хобби, осознавая историческую ценность этой работы, мы, пользуясь возможностями интернета, представляем её Вам. Обычные картины войны - это чаще всего трагические сцены, изображающие убийства и сражения, в то время как работа моего отца написана не с позиции победителей или побеждённых, в ней он описывает простые человеческие чувства - радости и гнева, веселья и печали, - независимо от того кому они принадлежат, японцу или русскому. К тому же, мой отец хочет донести до всех своё послание о том, что все люди - это одна семья, в которой недопустимы бессмысленные войны.




Карта “истории моего заключения” и карты основных концлагерей.

Считается, что после окончания второй мировой войны в 1945 г, 6 миллионная японской армия, дислоцированная на оккупированных территориях, состояла наполовину из регулярных частей и соединений и добровольно ступивших в ряды вооруженных сил и наполовину из мирных жителей. Вскоре после безоговорочной капитуляции, принятой в соответствии с подписанной Потсдамской декларацией, Квантуньская армия в Манчжурии (с-в Китая) была окружена советскими войсками.

Претерпевая полное поражение, к 9 августу 1945 г. практически все японские части и соединения перешли в плен. При этом, около 600 тысяч разоруженных японских солдат и офицеров, выбранных для ссылки в Советский Союз, были транспортированы в распределительные лагеря Манчжурии и Северной Кореи.

Конвойных японских военнопленных поместили в концентрационные лагеря на территории Советского Союза, принудив к выполнению непосильного труда. Считается, что, в основном, японцы стали заключенными сибирских концлагерей.

В историю вошли не только громкие победы японской армии начала военных действий, но ивсе те ужасы, предстоявшие пережить после поражения, о которых я и хотел бы рассказать молодому поколению, не знающих войн, для того, что бы это не повторилось снова. Я решил нарисовать эти картины в место своих боевых друзей, которым так и не было суждено опять ступить на родную землю.

Япония – единственное государство, в настоящее время официально предъявляющее России территориальные претензии. По сути, это основная причина, из-за которой между двумя странами не подписан мирный договор. Однако есть еще один весьма серьезный фактор, осложняющий наши двусторонние отношения. В отличие от проблемы Курильских островов, о нем практически ничего не известно российской общественности. Речь идет о пребывании в СССР в 1945 - 1956 годах более полумиллиона японских военнослужащих капитулировавшей Квантунской армии. Уже в самой формулировке их правового статута есть разные подходы. Россия вслед за СССР считает этих людей военнопленными. Но у ныне здравствующих императорских солдат и офицеров – иное мнение. Япония считают 640 тыс. японцев насильственно интернированными. К моменту обнародования императорского рескрипта от 15 августа 1945 года о капитуляции Японии в действующей армии Японии насчитывалось около 7 млн. человек, половина которых находилась за пределами метрополии. Большинство из них были разоружены американцами и гоминьдановским Китаем. Пункт 9 Потсдамской декларации определял судьбу японских военнослужащих после капитуляции. В нем указывалось, что все японские военнослужащие после сдачи оружия должны быть отправлены к мирным очагам в Японию. К 1946 году все японцы, интернированные США и Китаем, были отправлены в Японию. Примерно 600 японских военнослужащих были осуждены за преступления. По другому поступила сталинская Россия, более подробно об этом смотри мой пост здесь - О японском плене и русской потери памяти.




“Выискивание вшей в Самхамни.”

Горечь поражения в войне, суровая жизнь в другой стране в качестве пленного. Мне больно рассказывать об этом снова. По-видимому, такая судьба выпала только нам – молодежи эпохи Тайсё.



Туалет под открытым небом

И вот потекли привычные будни военнопленного, которому уже нечего терять. Туалет под открытым небом, отгороженный соломенными циновками, являлся одновременно местом бесед боевых товарищей, типа: “Я сегодня гадал, и выпало, что я скоро смогу вернуться домой” и т.п. “Я гадал, и выходит, что я вернусь домой через 3 недели…” – “Может, и вправду вернешься…”



“Простите, друзья. Наверное, вам больно, но уж придется потерпеть.”

И вот мы едем по железной дороге из Самхамни на север в Хыннам. В комнате полуразрушенного заводского общежития разместились 24 человека, так что стало достаточно жарко и необходимость в печке отпала. Если ночью встанешь, то потом уже можешь и не найти себе места на полу, чтобы лечь.



“Для солдата проигравшей страны полная луна слишком красива.”

По часу дежурили ночью на морозе -20 и провожали до туалета тех, кто страдал куриной слепотой. Было нелегко. При виде прекрасной луны на небе я начинал хлюпать носом, и слезы тут же замерзали на моих щеках.



“Советский солдат: “Эй, ябонский, скарэ, скарэ!” (“Эй, японцы, скорей, скорей!”)

Отплыли из северокорейского порта Хыннам и прибыли в маленький советский порт Посьет. Затем форсированным маршем, без остановок, с трудом протащились по длиннющему полю километров в 20. Некоторым это было не под силу, и они успели наесться грязи.



“Комплексные болезненные и совершенно не смешные уколы.”

После того, как дожди прекратились, нам делали уколы шприцами для лошадей. Больно, скажу я вам. Первый раз такое испытал. На какое-то мгновение аж дыхание перехватило. Очень больно.



“Мы пили из бака воду, в которой купались.”

Поезд из 50 вагонов, в которых ехало около 1500 японских солдат, отправился в долгое путешествие по транссибирской магистрали. У озера Байкал сделали остановку. Мы наполнили бак водой из озера, и у нас появилась питьевая вода.



Какая роскошь! Привычными движениями рук он аккуратно завернул крошеный табак в полоску газеты. Затем послюнявил ее и концы заклеил. “А ну давай, ябонский (ну-ка, японец, давай, попробуй)”, – говорит.”



Кто не работает, тот не ест. Сразу приступаем к работе по откалыванию камней. С ломом в руке стоишь перед каменной глыбой и выполняешь дневную норму – 1 кубический метр на человека. Работа в бригаде из 4 человек все-таки ужасна, так как нагрузка увеличивается в 4 раза, включая работу грузчиком и носильщиком.



Что толку говорить ему, что мне нужно в туалет, он все равно не понимает слов. Боясь, что могу сбежать, он всегда смотрел, что я делаю, стоя рядом. А у меня из-за этого сам процесс никак не получался.



Попробовал я как-то поработать славянской косой. У молоденькой девушки получалось с легкостью, а с меня только пот течет. “А все потому, что нельзя вертеть спиной” – говорила девушка.



“На, “японец”, держи картошку”. В любой стране девушки очень добрые. Говорят, что на Украине – плодородная земля, и поэтому там очень много картофеля.



Заканчиваем работу в колхозе только что выученными русскими словами “До свидания”, “спасибо”. Красный закат поистине красив. Небо Восточной Европы отличается от неба Манчжурии. “До свидания, барышня”, “Работа – конец. Колхоз” – так мы прощались по-русски.



Если постоянно работать при температуре – 15.°С, то через некоторое время можно привыкнуть. Тем не менее, было много людей, которых буквально “свалил” мороз.



В Восточной Европе температура зимой достигает и -25°С и -30°С, но для нас выросших в Японии, жизнь в полевых условиях (в палаточном лагере) не прошла даром. Бывало и такое, когда с наступлением утра, мы находили трупы моих друзей, окоченевших от холода. Ведь война уже закончилась, и умереть здесь… так глупо… И сколько мы не звали назад, никто к нам уже не возвращался.



Нас загружали в грузовики и долго везли. Наша работа с другом заключалась в скалывании льда на реке. Лишь стоило немного зазеваться, то можно было поскользнуться и упасть. “Да, широкая река”, – думал я. Это был Днепр.



Женщина-сержант советской Армии. В стране равенства мужчин и женщин большим удивлением для всех было видеть женщину-солдата. У японцев, которые все еще жили в старом добром патриархате, это явление вызвало крайний шок. Стойкие к холоду, волевые, лишенные какой-либо мягкости, удивительно красивые глаза были великолепны.



Должность врачей занимали в основном женщины. Вот и красавица доктор-лейтенант с пышной грудью, осознавая свои достоинства, проходит расправив плечи…. В этой многонациональной стране нет никакого пренебрежения к другим национальностям. И военнопленных японцев осматривали каждого в отдельности, как бы и любого другого человека.



Перебирали картофель всегда на складе. На эту работу отправляли тех, кто уже не мог выносить обычного тяжелого труда или наполовину больных. Подключив к железному ведру электричество, можно было отварить и покушать картошки. Хорошая это была работа.



“Чисто надо подметать!”

Была у нас такая страшная тетя офицер. Зато весело было. В застекленном коридоре, отскоблив грязь, нужно было потом все аккуратно вытереть. Но с неожиданными проверками было совершенно не с халтурить.



Один раз пришлось мне оказаться перед женщиной-врачом в не совсем пристойном виде. Особенно переживала она за самых исхудавших солдат, настойчиво укладывая их в постель: “Скорее спать!” Голос у нее был очень добрый.



Может ли прах безмятежно покоиться в чужой земле. Неважно немец ты или венгр, все едино. Вот похороны… завтра они могут быть и по тебе.



Если говорить об оптимизме, то славяне вне конкуренции. Стоит одному запеть, как второй подхватывает, и получается дуэт на 2 голоса. Тут же подойдут еще трое или четверо, и вот уже целый хор поет. Думаю, русские – самая музыкально одаренная в мире нация. Никогда не скажут “нельзя”, даже если запоет пленный.



Микадо, гейша, Фудзияма, дзюдо, харакири. Славяне знают эти слова. Но когда дошло до сумо, оказалось, что никто как следует не разбирается в правилах. Даже проиграв, говорили “спасибо”.



Подружился я с летчиком, капитаном Покровским. Веря в японскую порядочность, он доверял мне свои ценные вещи и ключи от склада, а сам бежал на работу. Где он сейчас?



В русской армии солдаты более 120 национальностей, которые говорят на разных языках. Монголы, хотя и понимают по-русски, выражаются коряво. Но лицом и телосложением похожи на японцев, что располагает к общению. К тому же, они прекрасные наездники. А я несколько раз упал с лошади.



Дети любой страны милы и непосредственны. А вот такой живой постреленок в школу на коньках поехал, и крикнув: “Здрасьте, Япон!”, проскользил мимо. Спросив про войну: “Не, мы воевать не будем.” Приятно. Дети говорят по-русски очень несложно.



В мокрые от снега портянки совсем молодой солдат заворачивает ноги. Я отдал ему одну пару носок, обычно я надевал сразу две. Спросив, сколько лет, получил ответ -14. Солдат растирал двумя руками почти отмороженные ноги, а в его голубых глазах стояли слезы. О маме, наверное, вспоминал.



Такие непосредственные и наивные, русские дети совсем не обращали внимания на расовые различия. То, что мне довелось с ними поиграть, можно назвать большим везением. И слов русских с ними много запомнил. Очень люблю детей!



В тренировочных играх участвовали все: Россия, Чехия, Польша, Германия, Италия и Япония. Я старался изо всех сил, но только в конце заметил, что все уже, похоже, специально проиграли мне, самому маленькому. Все же хорошие люди в мире!



“Раз, два, три, четыре, пять,” -сколько ни считай, всё равно ошибёшься. Наверное, это связано с тем, что японские солдаты строятся в четыре колонны. Большинство молодых советских солдат были несильны в математике и поэтому они тратили много времени на расчёты.



В работе по восстановлению города по окончании второй мировой войны принимали участие и мужчины и женщины. Отважные женщины справлялись даже с самой опасной работой. В то время в Японии было трудно представить себе подобную картину. Были даже случаи проявления любви русских женщин к японским солдатам. То были прекрасные мгновения.



Монтажные работы. Это был очень опасный вид работы и нам приходилось надевать рабочую обувь. Злой рок определил десятерых из нас для этой работы: пробежать по верхней деревянной перекладине металлического каркаса и вылить цемент из тележки.



По плану работа по восстановлению города была рассчитана на пять лет, поэтому в ней принимали участие и молодые девушки, всецело отдававшиеся работе. И мужчины и женщины были красивыми в своей работе.



После работы за несколько минут до построения мы занимались воровством. Мы воровали электрические лампочки для того, чтобы сделать лагерь хотя бы немного светлее. Нам хотелось есть и мы, проткнув мешок с рисом бамбуковой палкой, насыпали рис, хотя много унести не удавалось.



Я думаю, что это колесо поезда. Если подойти поближе при отливке подобной вещи, то могут заболеть глаза из-за горячего воздуха. Мы работали пневматическим молотом, выравнивая поверхность колеса. Осколком мне порезало глаз, я перестал видеть и врач-немец прооперировал меня.



Я не любил ночную работу: ужасно хотелось спать. Мы ходили на неё по очереди. Нормы были жёсткие, и поэтому было немало солдат, получавших травмы, когда они начинали спешить с выполнением работы. Иногда случалось и так, что люди погибали.



Японцы любят есть рис, поэтому нам выдавали эту пищу, которая была в то время в России на вес золота. Однако риса нам давали довольно мало, поэтому иногда, притворившись японцем, за рисом приходил немецкий солдат. Но ему сильно доставалось за это.



Раз-два раза в месяц мы ходили в баню. Сидеть на скамейках было больно, из-за худобы кости попадали прямо на твёрдую поверхность скамейки.



Всю ночь до утра с другом, который закончил музыкальное училище, мы пишем по памяти ноты. Утром раздаём немецкому оркестру ноты, по которым они потом для нас играют японские произведения. Мы не знаем их языка и не можем говорить на языке слов, но мы можем говорить на языке музыки. Во истину, мир музыки не знает границ



Любая встреча неизбежно влечёт за собой расставание. Кажется там была девушка, боевая подруга, для которой это расставание было особенно больно. И ты Наташа, что так горько шепчешь слова прощания, что ты сейчас делаешь, что с тобою бедною стало?



Слова прощания на разных языках. Я думаю, что мир действительно един и люди во многом похожи друг на друга. Вот, например, прощаясь, все мы плачем. Не знаем языка, но подними руку и помаши ею, – и всё станет понятно без слов. Нет, не зря всё это было, и русский лагерь…я так думаю.



Когда мы, прогоняя мысли о возвращении на родину, сошли с поезда в Хабаровске, нам неожиданно открылся весь ужас нашего положения. Явились грозные молодчики, назвались членами Японской коммунистической партии и принялись агитировать за нее. Бывают же странные люди! [Но это ни в коей мере не является упреком в адрес современной Японской коммунистической партии. Пожалуйста, не поймите меня неправильно!]



И у побежденной страны есть реки и горы. Вот они: японские острова, утопающие в зелени, вид порта Маидзуру – на глаза навернулись слезы. Кто-то крикнул “ура!”. Некоторые солдаты не были дома уже 10 лет.



Первым делом пошли с боевыми товарищами в баню. Громким голосом разговаривали: “Как хорошо!” – “Да, никогда в жизни не было так хорошо!” С головы до ног нас обработали лекарством ДДТ, и, наконец-то, мы почувствовали себя настоящими японцами.



Поезд с демобилизованными прибыл на станцию Кусанаги (в префектуре Сидзуока). Подбежал младший брат и позвал меня по имени, а потом стал неотрывно смотреть на меня, потолстевшего, пока я выходил из вагона. Подбежал и отец: “Это ты, Нобуо?” – “Да”, – ответил я, отдав ему честь. “Я рад…” – выдохнул он и умолк…

Вход на сайт
Поиск
Nolix Bar
Топ статей
Архив
Друзья сайта
Визиты




Анализ сайта - PR-CY Rank Яндекс.Метрика